annablaze

Мидир, по большому счету, ни с чем не ассоциируется достаточно сильно. В еще большей степени это верно относительно третьего сына Дагды, известного под именем Бодб Дерг (Бов Дарриг, Bodb Dearg). Но зато четвертый сын Дагды, Огма (Ogma), отчетливо связан с такими понятиями, как сила и красноречие. И эти связи весьма прочны, хотя, в отличие от Мидира и Бодба Дерга, он появляется лишь в очень немногих историях. Фактически, под именем «Огма» он фигурирует только в мифологическом цикле, но Дж. Флуд, по-видимому, не ошибается, отождествляя его с Керматом (Cermat) Сладкоустым, который действует и в других сюжетах [1].

Чтобы засвидетельствовать силу Огмы, вполне достаточно даже тех немногочисленных историй, в которых он все же присутствует. Во «Второй битве при Маг Туред» он предстает как великий силач Туата де Данаан. Кермат Сладкоустый в «Опьянении уладов» ведет себя в большей степени как бог войны, но и эта роль подразумевает, по меньшей мере, демонстрацию силы; он незримо ходит среди воинов Улада, «пробуждая в них доблесть и боевой пыл» [2].

С другой стороны, эпитет Кермата явственно указывает не на физическую силу, а на могущество иного рода; кроме того, как утверждают предания, Огма обучил Туата Де Данаан искусству письма [3]. К счастью, эта другая ипостась Огмы находит исчерпывающее объяснение у одного из античных авторов.

Объяснение это дает Лукиан Самосатский. Однажды ему довелось видеть изображение галльского бога Огмия (Ogmios), похожего на греческого Геракла, но ведущего за собой пленников, уши которых соединялись ремешками с его языком. Какой-то кельт, стоявший рядом, любезно пояснил Лукиану, что Огмия почитают как бога мудрости, учености и красноречия. «Мы, кельты, — добавил он, — в отличие от вас, греков, не считаем, что сила речи — это Гермес. Мы представляем ее в образе Геракла, потому что Геракл гораздо сильнее Гермеса» [4].

Следует оговорить, что положение о тождестве Огмы и Огмия принимают не все исследователи. Так, А.Г. ван Хамель утверждает, что имена их сходны лишь поверхностно: «Отождествить их друг с другом на лингвистических основаниях невозможно, а “Огма” (Ogmae) — это всего лишь производное от “огам” (Ogam), названия древнейшего ирландского алфавита» [5]. С другой стороны, Дуглас Хайд, по книге которого мы привели здесь свидетельство Лукиана, оспаривает не тождество Огмия и Огмы, а происхождение имени «Огма» от слова «огам» или наоборот. С нашей точки зрения, в подобных спорах должно быть место не только филологии, но и здравому смыслу. Правила лингвистики не абсолютны; из них имеются исключения; и взаимосвязь слов «огам», «Огма» и «Огмий» остается очевидной, даже если мы не можем выявить стоящие за ней лингвистические механизмы. Таким образом, Огма олицетворяет могущество слова — устного и письменного — как средства коммуникации.

Примечания

[1]. Flood, J.M. Ireland: Its Myths and Legends. 1916; rpt. Port Washington, N.Y.: Kennikat Press, 1970, p. 26.
[2]. Cross, Tom Peete, and Clark Harris Slover. Ancient Irish Tales, 1936; rpt. Dublin: Figgis, 1969, p. 227.
[3]. “The Fight with the Firbolgs” // Gregory, Lady Augusta. Gods and Fighting Men: The Story of the Tuatha De Danaan and of the Fianna of Ireland. 1904; rpt. Gerrards Cross, Buckinghamshire: Collin Smythe, 1970, p. 27.
[4]. Hyde, Douglas. A Literary History of Ireland, 1899; rpt. London: Ernest Benn, 1967, pp. 114—115.
[5]. Hamel, A.G., van. “Aspects of Celtic Mythology” // Proceedings of the British Academy, 20 (1934), p. 237.

Перевод (с) Анна Блейз, 2011

Еще один галльский Геракл-Огмий: