![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
annablaze4-я глава, вот:
1. Я — словно дева, что плещется в чистом пруду, в прохладной воде.
2. О, мой Бог! Смуглый и вожделенный, всходишь Ты из-под воды, как золотой туман.
3. Весь Ты — чистое злато: власы, и брови Твои, и ослепительный лик; вплоть до кончиков пальцев Ты весь — розовеющий сон золотой.
4. В очи Твои златые, в самую глубь, прядает моя душа, как архангел, грозящий солнцу.
5. Меч мой пронзает Тебя насквозь и насквозь; прекрасное тело Твое, сокрытое за миндалями этих очей, источает хрустальные луны.
6. Глубже, всё глубже. Я падаю, как Мирозданье, что рушится в бездну Лет.
7. Ибо Вечность зовет; Надмирность зовет; мир Слова ждет нас.
8. Довольно речей, о Боже! Стисни клыками пса Вечности горло мое!
9. Я подобен раненой птице, кружащей и бьющей крылами.
10. Кто знает, где я упаду?
11. О, Благословенный! О, Бог! О, мой пожиратель!
12. Дай мне упасть, дай сорваться и рушиться вниз в одиноком долгом паденье!
13. Дай мне упасть!
14. Но нет покоя нигде, о, Сердце Мое, кроме лишь той колыбели, что качала царевича-Вакха, — кроме бедра Пресвятого.
15. Там — покой, под пологом ночи.
16. Уран упрекал Эрота; Марсий — Олимпа; я упрекаю мою любовь — красавца с солнечной гривой: ужели не петь мне?
17: Ужель не сберут вкруг меня мои чародейные песни чудесных гостей — древесных богов, чьи тела блестят умащеньями лунного света, и меда, и мирры?
18. Благоговенья полны вы, возлюбленные мои! Поспешим же в низину, где сумрак сгустился сильней!
19. Будем там пировать мандрагорой и моли!
20. Там расставит пред нами Прекрасный священные яства. От румяных пшеничных хлебов вкусим мы пищу мира и станем сильны.
21. Из чаши смерти, алой и грозной, напьемся мы крови мира и опьянеем.
22. Эгей! Песнь для ИАО, песнь для ИАО!
23. Приди, дай нам спеть для тебя, Иакх незримый, Иакх-победитель, Иакх несказанный!
24. Иакх, о Иакх, о Иакх, с нами пребудь!
25. И лик всех времен омрачился, и истинный свет воссиял.
26. И прозвучал некий клич на неизвестном наречье, и взрезал стоячие воды души, и тело и разум мои исцелились от своего недуга — от самосознанья.
27. О да! ангел встревожил воды.
28. И вот Его клич: IIIOOShBThIO-IIIIAMAMThIBI-II.
29. И не пропел я его по тысяче раз еженощно десять сотен ночей, как Ты снизошел, о мой пламенеющий Бог, и пронзил меня насквозь копьем. Алые ризы Твои распахнулись на целое небо, так что боги сказали: «Все объято огнем; это конец».
30. И прильнул Ты устами к ране и исторг из нее миллионы яиц. И мать Твоя села на них; и, се! звезды, и звезды, и те запредельные Вещи, атомы коих — звезды.
31. И тогда я увидел Тебя, о мой Бог, сидящим, как белый кот, на решетке увитой листвою беседки; и гул вращенья миров был Тебе в наслажденье.
32. О, белый кот, Твой мех рассыпает искры! Треск и блеск Твой — грохот распада миров.
33. В этом белом коте я увидел Тебя полнее, чем в Виденьях Эонов.
34. Я плыл в ладье Ра, но нигде во Вселенной, доступной зренью, не нашел никого, кто был бы подобен Тебе!
35. Ты был словно белый крылатый конь; и я мчался верхом на Тебе через вечность против Владыки Богов.
36. Так мчимся мы до сих пор!
37. Ты был как снежинка, что падает с неба в сосновом лесу.
38. Миг — и Ты затерялся в сонме похожих и непохожих.
39. Но за стеной метели узрел я прекрасного Бога, и это был Ты!
40. И еще я читал из некой огромной Книги.
41. На древней коже ее были златые буквы: «Verbum fit Verbum».
42. И Vitriol, и имя иерофанта — V.V.V.V.V.
43. Все это кружилось в огне, в звездном огне, разреженном, далеком и совсем одиноком, как Ты и как Я, о, Бог мой, душа пустыни!
44. Да, и письмена:
Хорошо.
Это голос, сотрясший землю.
45. Восемь раз он вскричал, и по восемь и восемь буду считать я Твои благоволенья, О Ты, Одиннадцатикратный Бог 418!
46. О да, и по числам, намного большим; по десяти в двадцати двух направленьях; как перпендикуляр пирамиды будут благоволенья Твои.
47. Если счесть их, они — Одно.
48. Превосходна Твоя любовь, о Владыка! Тьма являет Тебя, и тот, кто блуждает средь ужаса чащ, может случайно поймать Тебя, словно змея, что ловит певчую птичку.
49. Я поймал Тебя, нежный дрозд мой; я — изумрудный сокол; я ловлю Тебя внутренним чувством, хоть и померк мой взор от Твоего сиянья.
50. А там — всего лишь глупцы. Я их вижу на желтом песке, облаченных в тирийский пурпур.
51. Они тащат в сетях на сушу своего лучезарного Бога; они разводят костер для Владыки Огня и кричат слова поношенья и, сверх того, — наводящее ужас проклятье: Amri maratza, maratza, atman deona lastadza maratza maritza maran.
52. Затем они варят своего лучезарного бога и глотают его целиком.
53. Это плохие люди, о мой прекрасный отрок! уйдем в Мир Иной.
54. Станем приятной приманкой, приняв соблазнительный облик.
55. Я уподоблюсь роскошной нагой жене, с грудью цвета слоновой кости и золотыми сосцами; все мое тело будет как звездное млеко. Я стану блестящей гречанкой, гетерой с Делоса, Острова непостоянства.
56. Ты же будешь как красный червяк на крючке.
57. Но одинаково будем с тобою ловить нашу рыбу.
58. А после ты станешь сверкающей рыбой с золотою спиной и серебряным брюхом; а я — свирепым прекрасным мужем, превосходящим силой четыре десятка быков, западным мужем, несущим огромный мешок драгоценных камней на шесте, что длиннее оси мирозданья.
59. И принесут эту рыбу в жертву Тебе, а сильного мужа распнут для Меня, и будем мы целоваться, и искупим ошибку Начала; о да! ошибку начала.
Перевод (с) Анна Блейз, 2010
1. Я — словно дева, что плещется в чистом пруду, в прохладной воде.
2. О, мой Бог! Смуглый и вожделенный, всходишь Ты из-под воды, как золотой туман.
3. Весь Ты — чистое злато: власы, и брови Твои, и ослепительный лик; вплоть до кончиков пальцев Ты весь — розовеющий сон золотой.
4. В очи Твои златые, в самую глубь, прядает моя душа, как архангел, грозящий солнцу.
5. Меч мой пронзает Тебя насквозь и насквозь; прекрасное тело Твое, сокрытое за миндалями этих очей, источает хрустальные луны.
6. Глубже, всё глубже. Я падаю, как Мирозданье, что рушится в бездну Лет.
7. Ибо Вечность зовет; Надмирность зовет; мир Слова ждет нас.
8. Довольно речей, о Боже! Стисни клыками пса Вечности горло мое!
9. Я подобен раненой птице, кружащей и бьющей крылами.
10. Кто знает, где я упаду?
11. О, Благословенный! О, Бог! О, мой пожиратель!
12. Дай мне упасть, дай сорваться и рушиться вниз в одиноком долгом паденье!
13. Дай мне упасть!
14. Но нет покоя нигде, о, Сердце Мое, кроме лишь той колыбели, что качала царевича-Вакха, — кроме бедра Пресвятого.
15. Там — покой, под пологом ночи.
16. Уран упрекал Эрота; Марсий — Олимпа; я упрекаю мою любовь — красавца с солнечной гривой: ужели не петь мне?
17: Ужель не сберут вкруг меня мои чародейные песни чудесных гостей — древесных богов, чьи тела блестят умащеньями лунного света, и меда, и мирры?
18. Благоговенья полны вы, возлюбленные мои! Поспешим же в низину, где сумрак сгустился сильней!
19. Будем там пировать мандрагорой и моли!
20. Там расставит пред нами Прекрасный священные яства. От румяных пшеничных хлебов вкусим мы пищу мира и станем сильны.
21. Из чаши смерти, алой и грозной, напьемся мы крови мира и опьянеем.
22. Эгей! Песнь для ИАО, песнь для ИАО!
23. Приди, дай нам спеть для тебя, Иакх незримый, Иакх-победитель, Иакх несказанный!
24. Иакх, о Иакх, о Иакх, с нами пребудь!
25. И лик всех времен омрачился, и истинный свет воссиял.
26. И прозвучал некий клич на неизвестном наречье, и взрезал стоячие воды души, и тело и разум мои исцелились от своего недуга — от самосознанья.
27. О да! ангел встревожил воды.
28. И вот Его клич: IIIOOShBThIO-IIIIAMAMThIBI-II.
29. И не пропел я его по тысяче раз еженощно десять сотен ночей, как Ты снизошел, о мой пламенеющий Бог, и пронзил меня насквозь копьем. Алые ризы Твои распахнулись на целое небо, так что боги сказали: «Все объято огнем; это конец».
30. И прильнул Ты устами к ране и исторг из нее миллионы яиц. И мать Твоя села на них; и, се! звезды, и звезды, и те запредельные Вещи, атомы коих — звезды.
31. И тогда я увидел Тебя, о мой Бог, сидящим, как белый кот, на решетке увитой листвою беседки; и гул вращенья миров был Тебе в наслажденье.
32. О, белый кот, Твой мех рассыпает искры! Треск и блеск Твой — грохот распада миров.
33. В этом белом коте я увидел Тебя полнее, чем в Виденьях Эонов.
34. Я плыл в ладье Ра, но нигде во Вселенной, доступной зренью, не нашел никого, кто был бы подобен Тебе!
35. Ты был словно белый крылатый конь; и я мчался верхом на Тебе через вечность против Владыки Богов.
36. Так мчимся мы до сих пор!
37. Ты был как снежинка, что падает с неба в сосновом лесу.
38. Миг — и Ты затерялся в сонме похожих и непохожих.
39. Но за стеной метели узрел я прекрасного Бога, и это был Ты!
40. И еще я читал из некой огромной Книги.
41. На древней коже ее были златые буквы: «Verbum fit Verbum».
42. И Vitriol, и имя иерофанта — V.V.V.V.V.
43. Все это кружилось в огне, в звездном огне, разреженном, далеком и совсем одиноком, как Ты и как Я, о, Бог мой, душа пустыни!
44. Да, и письмена:
Хорошо.
Это голос, сотрясший землю.
45. Восемь раз он вскричал, и по восемь и восемь буду считать я Твои благоволенья, О Ты, Одиннадцатикратный Бог 418!
46. О да, и по числам, намного большим; по десяти в двадцати двух направленьях; как перпендикуляр пирамиды будут благоволенья Твои.
47. Если счесть их, они — Одно.
48. Превосходна Твоя любовь, о Владыка! Тьма являет Тебя, и тот, кто блуждает средь ужаса чащ, может случайно поймать Тебя, словно змея, что ловит певчую птичку.
49. Я поймал Тебя, нежный дрозд мой; я — изумрудный сокол; я ловлю Тебя внутренним чувством, хоть и померк мой взор от Твоего сиянья.
50. А там — всего лишь глупцы. Я их вижу на желтом песке, облаченных в тирийский пурпур.
51. Они тащат в сетях на сушу своего лучезарного Бога; они разводят костер для Владыки Огня и кричат слова поношенья и, сверх того, — наводящее ужас проклятье: Amri maratza, maratza, atman deona lastadza maratza maritza maran.
52. Затем они варят своего лучезарного бога и глотают его целиком.
53. Это плохие люди, о мой прекрасный отрок! уйдем в Мир Иной.
54. Станем приятной приманкой, приняв соблазнительный облик.
55. Я уподоблюсь роскошной нагой жене, с грудью цвета слоновой кости и золотыми сосцами; все мое тело будет как звездное млеко. Я стану блестящей гречанкой, гетерой с Делоса, Острова непостоянства.
56. Ты же будешь как красный червяк на крючке.
57. Но одинаково будем с тобою ловить нашу рыбу.
58. А после ты станешь сверкающей рыбой с золотою спиной и серебряным брюхом; а я — свирепым прекрасным мужем, превосходящим силой четыре десятка быков, западным мужем, несущим огромный мешок драгоценных камней на шесте, что длиннее оси мирозданья.
59. И принесут эту рыбу в жертву Тебе, а сильного мужа распнут для Меня, и будем мы целоваться, и искупим ошибку Начала; о да! ошибку начала.
Перевод (с) Анна Блейз, 2010
