Огма

Мидир, по большому счету, ни с чем не ассоциируется достаточно сильно. В еще большей степени это верно относительно третьего сына Дагды, известного под именем Бодб Дерг (Бов Дарриг, Bodb Dearg). Но зато четвертый сын Дагды, Огма (Ogma), отчетливо связан с такими понятиями, как сила и красноречие. И эти связи весьма прочны, хотя, в отличие от Мидира и Бодба Дерга, он появляется лишь в очень немногих историях. Фактически, под именем «Огма» он фигурирует только в мифологическом цикле, но Дж. Флуд, по-видимому, не ошибается, отождествляя его с Керматом (Cermat) Сладкоустым, который действует и в других сюжетах [1].

Чтобы засвидетельствовать силу Огмы, вполне достаточно даже тех немногочисленных историй, в которых он все же присутствует. Во «Второй битве при Маг Туред» он предстает как великий силач Туата де Данаан. Кермат Сладкоустый в «Опьянении уладов» ведет себя в большей степени как бог войны, но и эта роль подразумевает, по меньшей мере, демонстрацию силы; он незримо ходит среди воинов Улада, «пробуждая в них доблесть и боевой пыл» [2].

С другой стороны, эпитет Кермата явственно указывает не на физическую силу, а на могущество иного рода; кроме того, как утверждают предания, Огма обучил Туата Де Данаан искусству письма [3]. К счастью, эта другая ипостась Огмы находит исчерпывающее объяснение у одного из античных авторов.



Объяснение это дает Лукиан Самосатский. Однажды ему довелось видеть изображение галльского бога Огмия (Ogmios), похожего на греческого Геракла, но ведущего за собой пленников, уши которых соединялись ремешками с его языком. Какой-то кельт, стоявший рядом, любезно пояснил Лукиану, что Огмия почитают как бога мудрости, учености и красноречия. «Мы, кельты, — добавил он, — в отличие от вас, греков, не считаем, что сила речи — это Гермес. Мы представляем ее в образе Геракла, потому что Геракл гораздо сильнее Гермеса» [4].

( Read more... )

Луг

Отрывок из книги Питера Смита "У.Б. Йейтс и Племена Дану" и мелкое хулиганство в примечаниях.

Рассмотрев сыновей Дагды, перейдем теперь к Лугу (Lugh). Среди Туата Де Данаан Луг пользуется большим почетом — главным образом в связи с той ролью, которую он сыграл во Второй битве при Мойтуре и за которую его числят одним из «Трех Сынов Отрады для Эрин (Ирландии)», наряду с Финном мак Кумалом и Брианом Бору [1]. Он часто фигурирует как в мифах, так и в современных к ним комментариях. На этом фоне сравнительная редкость попыток приписать ему какую-либо конкретную функцию очередной раз свидетельствует о том, с каким трудом представители Туата Де Данаан поддаются определению и классификации. Те, кто все же предпринимал подобные попытки, по всей очевидности, сходятся во мнении, что Луг был солнечным божеством.

Мойя Макнил считает главным указанием на солярную функцию Луга «выражения, в которых описывается сияние [его] лица, уподобляемого солнцу» в «Изгнании сыновей Турена» [2]. С нашей точки зрения, это довольно наивная интерпретация стандартной фигуры речи. Альтернативная теория основывается на самом употребительном из эпитетов Луга — «Ламфада» (Lamfada), «длиннорукий». «Его длинные руки, — утверждает Элеанор Халл, — могут символизировать далеко простертые лучи восходящего или заходящего солнца» [3]. Это звучит несколько более убедительно, но все равно остается лишь умозрительным предположением.

( Read more... )