чуть-ни-забыл
May. 17th, 2008 03:08 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
annablazeВот тут
http://oto.ru/pdf/elevsin.pdf
выложена в pdf статья Кроули "Элевсин" (my translation) о том, что есть религия.
Тезис:
Одним словом, современное христианство — это иррелигия материалиста или, если угодно, сенсуалиста; тогда как в язычестве можно обнаружить выражение той неутолимой любви к Запредельному (более того, неотступной потребности в нем!), которая терзает и возвышает тех из нас, кто достоин называться поэтами.
На самом деле очень рекомендую: написано тонко, умно, ехидно и поэтично. Выложу, пожалуй, еще пару отрывков сюда, под кат ;) без примечаний (некогда), но они имеются там по ссылке.
Развивая идею о «поклонении под открытым небом», я предлагаю каждому из моих читателей провести один простой эксперимент.
Выйдите ночью на пустошь где-нибудь вдали от людского жилья, если нет возможности подняться на горную вершину; в полночь прочтите «Отче наш» или любую другую молитву, известную вам по случаю, сочиненную самостоятельно или состоящую из одних лишь бессмысленных «варварских» слов . Проговорите ее вслух, торжественно и громко, преисполнившись надежды на некий грандиозный и таинственный результат.
Бьюсь об заклад: если в вас теплится искра религиозности — если вы соответствуете званию человека, — то, совершив это, вы (по меньшей мере) испытаете чувство духовного единения с высшим, далеко превосходящее по глубине все то, что вы когда-либо испытывали в церкви.
И, если вы не зря едите свой хлеб, то, пережив подобное однажды, вы посвятите всю свою жизнь развитию этого чувства единения и устремитесь на поиски опытного наставника, который сможет поведать вам больше, чем я.
Именно этим духом единения буквально пропитано древнее язычество. Юноша приходит на берег озера и сидит, погрузившись в мечтания, как это свойственно юношам; надо ли удивляться, что рано или поздно какая-нибудь нимфа вознаградит его — и, быть может, даже вином из пурпурных чанов смерти?
<...>
Лучше уж быть каким-нибудь шейкером , или гомункулом, выращенным в христианском лагере под открытым небом, или юным олухом из «Шотоквы» , или психом, не пропускающим ни одной кесвикской недели , или ревивалистом в духе Ивэна Робертса , или даже обычным маньяком, чем самодовольным евангелистским банковским клерком со слащавой женушкой и тремя сынишками — такими талантливыми! они удались в папу и тоже будут служить в банке!
Лучше быть флагеллантом или танцевать, как Давид, перед Господом , чем превратиться в достопочтеннейшего епископа, уважаемого всеми поголовно — даже мальчишками, которых он лупцевал в бытность свою директором одной из наших превосходных частных школ!
Так обстоит дело, если ваша цель — именно религия, а не что-либо еще; если вы склонны к духовному образу мысли; если всякое явление, воспринятое вашими чувствами, вы толкуете как личное обращение Бога к вашей душе.
Но если, возвращаясь с торжества Причастия, вы бросаете вскользь: «Что-то господин Хогвош был сегодня скучноват», — вам не попасть ни в рай, куда пускают только хороших поэтов, ни в ад, населенный поэтами исключительно скверными.
Куда больше надежды — для человека, который, представ перед Господом, скажет, что видел ангелов Божьих, нисходивших и восходивших над головою Ч.Б. Фрая .
Бог различает шанс на зарождение Света в Хаосе; Церкви же оскверняют благородное тело Истины, запечатленное древними адептами в знаке Креста, ибо все Предание о Распятии они сводят к жалкой статейке в «Дейли Мейл» о временах Понтия Пилата.
Билл Блейк пил чай с Иезекиилем; Теннисон же не нашел в артуровских легендах ничего, кроме пророчества о пришествии принца-консорта (хотя у Джона Брауна не так уж много общего с Ланселотом). И что в итоге? Теннисон мертв и покоится в гробу (о чем свидетельствует тот факт, что он до сих пор популярен), а Блейк жив, ибо его читают и любят поэты.
Точно так же и язычество, обретя популярность в народе и организованность и подчинившись государству, прекратило свое существование в качестве религии и превратилось в общественный институт немногим лучше Церкви, пришедшей ему на смену. Но посвященные — люди, видевшие Бога лицом к лицу и оставшиеся в живых , — сохранили его неотъемлемую суть. Они избирали соискателей, испытывали их, а затем обучали призывать Зримый Образ Незримого. Так, благодаря живой цепи преемственности, религия продолжала жить — в Таинствах Элевсина.
Перевод (с) Анна Блейз, 2008
http://oto.ru/pdf/elevsin.pdf
выложена в pdf статья Кроули "Элевсин" (my translation) о том, что есть религия.
Тезис:
Одним словом, современное христианство — это иррелигия материалиста или, если угодно, сенсуалиста; тогда как в язычестве можно обнаружить выражение той неутолимой любви к Запредельному (более того, неотступной потребности в нем!), которая терзает и возвышает тех из нас, кто достоин называться поэтами.
На самом деле очень рекомендую: написано тонко, умно, ехидно и поэтично. Выложу, пожалуй, еще пару отрывков сюда, под кат ;) без примечаний (некогда), но они имеются там по ссылке.
Развивая идею о «поклонении под открытым небом», я предлагаю каждому из моих читателей провести один простой эксперимент.
Выйдите ночью на пустошь где-нибудь вдали от людского жилья, если нет возможности подняться на горную вершину; в полночь прочтите «Отче наш» или любую другую молитву, известную вам по случаю, сочиненную самостоятельно или состоящую из одних лишь бессмысленных «варварских» слов . Проговорите ее вслух, торжественно и громко, преисполнившись надежды на некий грандиозный и таинственный результат.
Бьюсь об заклад: если в вас теплится искра религиозности — если вы соответствуете званию человека, — то, совершив это, вы (по меньшей мере) испытаете чувство духовного единения с высшим, далеко превосходящее по глубине все то, что вы когда-либо испытывали в церкви.
И, если вы не зря едите свой хлеб, то, пережив подобное однажды, вы посвятите всю свою жизнь развитию этого чувства единения и устремитесь на поиски опытного наставника, который сможет поведать вам больше, чем я.
Именно этим духом единения буквально пропитано древнее язычество. Юноша приходит на берег озера и сидит, погрузившись в мечтания, как это свойственно юношам; надо ли удивляться, что рано или поздно какая-нибудь нимфа вознаградит его — и, быть может, даже вином из пурпурных чанов смерти?
<...>
Лучше уж быть каким-нибудь шейкером , или гомункулом, выращенным в христианском лагере под открытым небом, или юным олухом из «Шотоквы» , или психом, не пропускающим ни одной кесвикской недели , или ревивалистом в духе Ивэна Робертса , или даже обычным маньяком, чем самодовольным евангелистским банковским клерком со слащавой женушкой и тремя сынишками — такими талантливыми! они удались в папу и тоже будут служить в банке!
Лучше быть флагеллантом или танцевать, как Давид, перед Господом , чем превратиться в достопочтеннейшего епископа, уважаемого всеми поголовно — даже мальчишками, которых он лупцевал в бытность свою директором одной из наших превосходных частных школ!
Так обстоит дело, если ваша цель — именно религия, а не что-либо еще; если вы склонны к духовному образу мысли; если всякое явление, воспринятое вашими чувствами, вы толкуете как личное обращение Бога к вашей душе.
Но если, возвращаясь с торжества Причастия, вы бросаете вскользь: «Что-то господин Хогвош был сегодня скучноват», — вам не попасть ни в рай, куда пускают только хороших поэтов, ни в ад, населенный поэтами исключительно скверными.
Куда больше надежды — для человека, который, представ перед Господом, скажет, что видел ангелов Божьих, нисходивших и восходивших над головою Ч.Б. Фрая .
Бог различает шанс на зарождение Света в Хаосе; Церкви же оскверняют благородное тело Истины, запечатленное древними адептами в знаке Креста, ибо все Предание о Распятии они сводят к жалкой статейке в «Дейли Мейл» о временах Понтия Пилата.
Билл Блейк пил чай с Иезекиилем; Теннисон же не нашел в артуровских легендах ничего, кроме пророчества о пришествии принца-консорта (хотя у Джона Брауна не так уж много общего с Ланселотом). И что в итоге? Теннисон мертв и покоится в гробу (о чем свидетельствует тот факт, что он до сих пор популярен), а Блейк жив, ибо его читают и любят поэты.
Точно так же и язычество, обретя популярность в народе и организованность и подчинившись государству, прекратило свое существование в качестве религии и превратилось в общественный институт немногим лучше Церкви, пришедшей ему на смену. Но посвященные — люди, видевшие Бога лицом к лицу и оставшиеся в живых , — сохранили его неотъемлемую суть. Они избирали соискателей, испытывали их, а затем обучали призывать Зримый Образ Незримого. Так, благодаря живой цепи преемственности, религия продолжала жить — в Таинствах Элевсина.
Перевод (с) Анна Блейз, 2008
