annablaze: (Pff!)
В обноски ветхие одет,
Шагает он вперед.
Бегут толпою дети вслед,
А он себе бредет,
До дыр истерты башмаки
И шляпа набекрень,
Звенят в котомке медяки:
Трень-брень.
А он шагает не спеша,
Степенно и достойно:
Орлиный взор, павлиний шаг,
И драный плащ разбойный.
Ведет мартышку в поводу,
И напевает на ходу
Похабные куплеты.

Перевод (с) Анна Блейз, 2011
annablaze: (Фэйри Нафф)
Ну и еще кусочек перевода, продолжение того:

За картами в заброшенном сарае
Сидел честной народ, игру играя,
Но только ход дошел до старика,
Сорвалась сворой гончих стая карт
И с лаем понеслась за лиходеем,
В обличье зайца прянувшим в туман;
И встал с последней картой Ханрахан
И вслед пошел, куда не разумея, —

Куда же? О, да я забыл и сам.
annablaze: (Беззубик)
О Йейтсе и Золотой Заре, еще пара отрывков из посвящения Мойне Мазерс (Vestigia), которое Йейтс предпослал первой редакции своего "Видения":

Быть может, только потому и была написана эта книга, что лет сорок тому назад в Лондоне и Париже собирались и рассуждали о мистической философии молодые люди — и вы, и я в их числе. С вашей красотой, вашей ученостью и мистическими дарами вы всем внушали любовь; и хотя к тому времени, как был дописан первый набросок этого посвящения, я не виделся с вами уже больше тридцати лет и не знал, где вы и чем занимаетесь, и много воды утекло с тех пор, как мы с вами переписывали иудейский Шемахамфораш [sic!], эти семьдесят два имени Бога, древнееврейскими буквами, все же было понятно, что посвятить свою книгу я должен именно вам. Все прочие наши соученики, в прошлом мои друзья или друзья друзей, уже умерли или совсем от меня отдалились. <...>

Всех нас, насколько я помню, отличала от обычных исследователей философии и религии вера в то, что истину нельзя отыскать, а можно лишь обрести в откровении; и если человек не утратит веры и пройдет определенную подготовку, то в должное время откровение отыщет его само <…> Я оглядываюсь на те времена, когда мы были полны фантазий, передававшихся из поколения в поколение и где толковавших, а где и дополнявших деревенские поверья и сказки. Эти фантазии не объясняли наших интеллектуальных представлений, мир которых, в конце концов, был все же слишком современным, но возрождали некоторые забытые способы мышления — главным образом, то, как прекращать свой произвол, чтобы мысль приобретала автоматизм и ум наш мог становиться сосудом для духовных сущностей…

Перевод (с) Анна Блейз, 2011.
annablaze: (Бобр-Мелин)
Кэтлин Рейн в статье "Йейтс, Таро и Золотая Заря", написанной в 1972 году, цитирует относящееся к тому же периоду письмо Джеральда Йорка, где он расставляет весьма определеные точки над i в вопросе о том, какое отношение ЗЗ имела к христианству. Известно, что материалы ЗЗ были христианизированы только Уэйтом, а до того имели к христианству лишь номинальное отношение: христианская символика и имена использовались в ЗЗ, но лишь наряду с символикой и именами многих других систем, и направленность учения в целом не являлась христианской; однако находились и до сих пор почему-то находятся люди, считающие, что это не так. Вот что пишет Йорк (краткая справка о нем самом - ниже, под катом).

Золотая Заря именовалась «герметическим орденом», тогда как Уэйт назвал свое детище орденом «розенкрейцерским», а розенкрейцеры всегда были христианами в большей степени, нежели герметисты. В изначальном ордене Золотой Зари христианизированные розенкрейцерские материалы на ранних степенях отсутствовали и вводились только во Внутреннем ордене, на степени 5°=6°. Здесь впервые появлялся крест-распятие, но распята на нем была не фигура Христа, а роза. <...> Герметические ордена можно считать христианскими лишь постольку, поскольку некоторую христианскую символику они все же используют; однако особой значимости ее христианскому происхождению не придают. Напротив, розенкрейцерские ордена — в основе своей христианские, хотя и пользуются вдобавок некоторыми дохристианскими источниками. Иными словами, герметист всегда стремится стать Богом в его антропоморфной или, в некоторых случаях, териоморфной форме. Он воспламеняет себя молитвой, пока не превратится в Господа Адонаи <…> тогда как христианин движется к Богу-Отцу через Христа (Адонаи), но никогда даже не пытается стать Христом, а стремится лишь ему уподобиться. Итак, герметический (или языческий) подход заключается в том, чтобы самому властвовать над иерархией, вознесшись над ней, как Адонаи, а розенкрейцерский — в том, чтобы управлять ею по милости Христа или силою Его имени. <…> Так вот, Золотая Заря использовала формулы языческие, герметические формулы и до- или нехристианские имена силы, почерпнутые из древнееврейских, греческих, коптских, египетских и халдейских источников. Розенкрейцер же заменяет эти термины именами их христианского учения, лицами христианской Троицы и так далее. Точка соприкосновения двух этих систем — работа с архангелами (Габриэлем, Уриэлем, Михаэлем и Рафаэлем). Кроме того, обе они работают с херувимами, серафимами и т.д. <...> Итак, мой вывод: Герметический орден Золотой Зари — именно герметический по сути своей, а не христианский, поскольку он обращен к дохристианским методам и воззрениям, однако некоторые отдельные его члены предпочли переиначить его учение на христианский лад. У меня нет сомнений, что они всегда оставались в меньшинстве и мало кто из них проработал в Ордене всю свою жизнь.

Read more... )

Оп

Mar. 6th, 2011 08:16 am
annablaze: (Default)
Только что внезапно и самопроизвольно случился перевод одной строфы из йейтсовской "Башни"(1928):

Затем и сотворил я Ханрахана,
Чтоб он помчался потрезву иль спьяну
В рассветный мрак от мирного жилья;
Поддавшись плутням старого враля,
Чтоб он метался, падал, брел сквозь тьму
И заслужил разбитые колени
И грозный блеск и ужас вожделенья,
Как сочинил я двадцать лет тому.

(ийех...)

AE, 1

Feb. 24th, 2011 03:34 am
annablaze: (Дева Озера)
Итак, статья об AE - Дж.У. Расселе.
Она, кстати, публиковалась в четвертом номере "Ио Пана" за прошлый год, если что :) Но тут ее можно немного проиллюстрировать репродукциями картин Рассела, например:



Автор статьи - Кэтлин Рейн (1908—2003), британский поэт, критик, исследователь творчества Уильяма Блейка, У.Б. Йейтса и других поэтов-мистиков. Одна из основательниц лондонской Академии «Теменос» — организации, ставящей своей целью развитие и поддержку духовного начала в литературно-художественном творчестве и рассматривающей культуру в основном через призму философии Платона и неоплатоников.


Что такое «Æ»? Под этим именем Джорджа Рассела знали его друзья и читатели; им он подписывал не только свои стихотворения, картины и мистические трактаты («Свечу видения», «Песнь и ее основы» и прочие [1]), но и свои статьи в двух ирландских еженедельных газетах, редактором которых он работал. И это — вовсе не инициалы. В «Свече видения» Джордж Рассел рассказывает, как ему, молодому ирландцу, переселившемуся с севера в Дублин вместе с семьей, еще в самом начале его жизненного пути было дано новое имя: AEON. Имя это как будто шепнули ему в видении и, в то же время, дали понять, что Эон — это некая новорожденная сущность в Божественном Разуме. Лишь позднее Джордж обнаружил, что гностики (а в то время он не читал ни одной из их работ и даже не знал, кто они такие) называли Эонами первые эманации Бога. Это совпадение — или, точнее, сложная цепь совпадений, о которой он рассказывает в «Свече видения», — убедило его в том, что видения, приходившие ему с детства, могут на поверку оказаться не просто фантазиями, а чем-то более важным. Так что буквы, которые он стал использовать в качестве подписи, — это его декларация веры и обещание следовать избранному пути.

Read more... )
annablaze: (Макгрегор)
У Йейтса был старый (с юных лет) добрый (в самом деле, очень добрый) друг Джордж Уильям Рассел, более известный под псевдонимом или, скорее, магическим именем "Э..." в смысле "AE". Визионер, художник, писатель и поэт, издатель заводов, газет, пароходов, а также воспитатель крестьян и молодежи, прекрасный во всех отношениях человек и великолепная творческая личность. И вот случилось так, что под зрелость лет Джордж Рассел обзавелся множеством учеников - начинающих поэтов, и пестовал их всячески, холил, лелеял и любил. А Йейтс время от времени заходил посмотреть на их коллективные чтения, крутил носом и уходил в некотором расстройстве. И вот черт дернул Рассела за язык попросить Йейтса по дружбе, чтобы тот похвалил каких-то двух из этих начинающих поэтов - вдобавок их (и Йейтса, и Рассела) подражателей, а те, мол, до конца жизни будут ему благодарны. Тем более что Йейтс же ведь кого только не хвалил...

Йейтс грустно вздохнул и написал эпиграмму:

Ты просишь похвалить их дружбы ради:
На славословья, дескать, я не жаден.
Да я б не поскупился, кабы мог, -
Но где ты видел пса, что хвалит блох?

Перевод мой

А о Расселе будет серия постов (вот прямо сегодня и начнем) - большая статья Кэтлин Рейн под названием, собственно, "АЕ".
annablaze: (under_moon)
 Стать бы нам как белые птицы, две птицы на пенной волне!
Мы устали от звёзд падучих, неверных ночных огней,
От вечерней звезды над морем, голубого её огня,
Что бессмертной печалью мучит и тебя, мой друг, и меня.

Слишком тяжки для сердца грёзы роз и лилий в росных садах;
О любовь моя, полно грезить об угасших в ночи звездах
И о той, что у края неба всё горит голубым огнём, —
Лучше станем как белые птицы и в морскую даль поплывём.

Брежу я островами без счета, берегами Дану томлюсь,
Где о нас позабудет Время и сердец не коснется Грусть.
В даль морскую от роз и лилий и от муки звёздных огней
Поплывём мы, как белые птицы, качаясь на пенной волне!

Перевод (с) Анна Блейз, 2010

Оригинал тут:
www.poetry-archive.com/y/the_white_birds.html
annablaze: (Default)
Далее следует мое нечленораздельное бормотание себе под нос.

"Первичные" и "антитетики" по классификации Йейтса - глубоко взаимно чуждые формы жизни. Идеология противоположной тинктуры (т.е. для первичного человека - антитетическая, и наоборот) идет вразрез с самым экзистенциально важным для человека и потому очень часто автоматически вызывает гадливость той или иной степени. Чтобы перестать в глубине души ее презирать, надо очень, очень много и целенаправленно работать над собой, - хотя ежу понятно, что, по гамбургеровскому счету, презирать не надо бы, все ж таки каждая лунная фаза - звезда.

Если упрощенно и политкорректно про тех и других: есть люди, для которых - близость к народу и природе, вписанность в род (и/или любой другой коллектив, который не подбирается специально по одному человеку, а просто даден; по большому счету - интегрированность в социум) и/или духовная жизнь в рамках некой мало-мальски массово популярной религии - составляют подлинную ткань жизни и ее смысл. Это люди "первичные". Есть люди, для которых что-то из перечисленных пунктов является той самой тягой, на которой они работают (это у Йейтса называется "Маска", и это - такой двигатель-тянутель, а не толкатель: не "за счет чего" происходит движение, а "ради чего"), а что-то может использоваться как чисто функциональный ресурс (вот тут уже - "за счет чего") или наоборот, мешать как неизбежное зло, но ничто из этого не воспринимается как суть и смысл их жизни как таковой. Это "антитетики". В отсутствие _достаточной_ (для своего типа) осознанности представители каждой из этих двух тинктур регулярно выпадают в противоположную тинктуру непроизвольно. Иногда и застревают, что сопровождается постоянной неудовлетворенностью и после чего может наступать чудовищной силы откат.

(ЗЫ, важное. "Близость к природе/народу" и т.д. для антитетика может стать двигателем или ресурсом не в буквальном свое виде, а только в _увнутрененном_ так или иначе, в идеализированном-романтизированном или же каким-то образом опосредованном. "Духовная жизнь" для верного своей фазе антитетика приемлема лишь как индивидуальная, формируемая в большой степени самостоятельно, и поэтому очень интимная область, в которой не должны топтаться стада верующих в то же самое точно таким же образом - в последней выделенной формулировке важны обе части. Только при этом условии "религиозность" для антитетика может стать двигателем или ресурсом. Те _буквальные_ близость к природе, социализованность и религиозность, которыми живет первичный человек, у верного своей фазе антитетика обычно вызывают вышеупомянутое автоматическое отвращение как "примитивные". Равно как первичному человеку жизнь антитетика обычно представляется "искусственной", ненастоящей и потому отвратительной. Да, кстати, и первичные люди тоже пользуются антитетическими принципами как двигателями и ресурсами, и тоже при этом выворачивают их наизнанку, как антитетики - первичные принципы.)

Насчет "верности своей фазе" - это понятие, в общем, близкое тому, что подразумевается под исполнением кроулианской Истинной Воли. Только несколько более обобщенное в целях типологизирования.

Любопытно было бы представить, как уживаются внутри собственной головы представители 8-й и 22-й фаз, в которых тинктуры уравновешены. Я пока знаю только одного такого человека, и со стороны это выглядит причудливо.
Еще интересны фазы входа в каждый полуцикл и выхода. Их всего четыре, и все они, как показывает практика, в своем роде дисгармоничны (с перекосами в ту или другую сторону: на выходе - из-за долгого пребывания в фазах одной тинктуры , на входе - из-за разительного контраста между тем, что долго было раньше, и тем, что теперь началось), хотя как раз именно поэтому могут иногда быть исключительно яркими и интересными - если им хватает все той же осознанности.

UPD: здесь еще ценное на тему от Разумной Ведьмы
http://sane-witch.livejournal.com/419194.html
annablaze: (пудель смерти)
А мне тут [livejournal.com profile] halina сделала совершенно чудный подарок в виде вот такой ссылки:

http://www.anniewest.com/shop.php?collection=wby

Особенно меня почему-то умилила серия иллюстраций к "Озерному острову Иннисфри"



Деньги дерет, а корицу жалеет Траффик жрет, но того стоит :)
смотреть остальные )

И еще вот этот октоптих:

Read more... )

А вообще там всё прекрасно :-))
annablaze: (Этайн)
В 1898 году Уильям Батлер Йейтс и Мод Гонн возглавляли группу, работавшую (оккультными методами) над возрождением кельтских мистерий. К тому же периоду относятся пережитая ими серия мистических опытов, значение которой оба описывали как соединивший их "духовный брак". Вот история одного из таких видений (по книге Мэри Грир «Женщины “Золотой Зари”»):

«...они погрузились в безмолвный транс, и обоим явилось видение, которое они условились не обсуждать до того, как оно не завершится. Мод увидела себя в виде «огромной каменной статуи, сквозь которую струилось пламя». Она была неподвижной, неизменной и вечной — подобно камню и земле свой возлюбленной страны, воспламененной страстью и жизненной силой ее обитателей.
Вилли почувствовал, как он «превращается в пламя, поднимается ввысь и бьет наружу из очей огромной каменной Минервы» [1]. Он был воплощением творческой искры того художественного гения, что является в мире так редко, но всегда нуждается в некой форме, вокруг которой он смог бы сосредоточиться. Этой формой и стала Мод, воплощение духа самой ирландской земли.
Пережитый ими опыт подтвердил, что союз их должен оставаться «духовным браком», освященными «теми сущностями, что стоят за человеческой жизнью». Именно так им предстояло обрести посвящение для основания Школы мистерий — не в телесном бракосочетании, но через священный обряд, связующий Барда с Матерью-Землей.
После этого Мод расчувствовалась и нежно поцеловала Вилли. Накануне ее отъезда из Ирландии он наконец набрался смелости и предложил ей руку и сердце. Но Мод ответила, что это невозможно, воскликнув: «Плотская любовь — это для меня ужас и страх!» Быть может, она просто надеялась, что он отринет все ее возражения? Так или иначе, на следующий день она уехала.
В сущности, Мод и Вилли заново проживали сказку, которую полугодом ранее рассказала Йейтсу в письме Фиона Маклауд, — историю о человеке, обретшем давнюю память своих кельтских предков через «полное мысленное и духовное единение с некой родственной ему натурой, исполненной страсти». Изначально то была лишь аллегория, описывающая «взаимоотношения» Уильяма Шарпа и Фионы Маклауд — двух душ, обитающих в одном теле [2]; однако Йейтсу эта история, несомненно, напомнила о его собственных отношениях с Мод Гонн. Как интерпретировала это Фиона, «он воплощал в себе гений, память предков, творческую силу; она же была пламенем — и также обладала даром духовидения и необыкновенной, почти бесследно забытой древней мудростью гаэлов. <...> С нею, воспламенившей его дремлющее пламя, он стал самим собой. <...> Когда он познал пламя той женщины, “через которую он узрел Красоту”, душа его пробудилась. <...> Он нуждался в ее видениях, чтобы лицезреть собственные» [3]. Точно так же и Йейтс нуждался в способности Мод идти «сквозь огонь к свету», — но признать в ней реальную женщину из плоти и крови было выше его сил. Йейтс понял, что слова из одного его рассказа 1892 г. были пророческими: «Не тебя я любил, а женщину из сидов» [4]

Примечания


[1]. Yeats, William Butler. Memoirs. London: Macmillan, 1972, p. 134. Минерва — девственная богиня-воительница, римский эквивалент греческой Афины. — Примеч. автора.

[2]. Уильям Шарп (1855—1905) — шотландский писатель, видный деятель кельтского литературного возрождения. С 1893 г. принял псевдоним «Фиона Маклауд». Со временем образ Фионы превратился в развитое альтер-эго; исследователи биографии Шарпа интерпретируют этот феномен в терминах «раздвоения личности», «бигендерности» и «двойной идентичности». По неподтвержденным данным, одно время Шарп состоял в ордене Золотой Зари. — Примеч. перев.

[3]. Finneran, Richard J., George Mills Harper, and William M. Murphy, eds. Letters to W.B. Yeats. New York: Columbia University Press, 1977, p. 39. Из письма Фионы Маклеод У.Б. Йейтсу от 28 июня 1898 г. — Примеч. автора.

[4]. W.B. Yeats. “Red Hanrahan and the Book of the Great Dhoul”. Цит. по: Toomey, Deirdre. “Labyrinths: Yeats and Maud Gonne”. In Yeats Annual No. 9: Yeats and Women. Ed. by Deirdre Toomey. London: Macmillan, 1992, p. 101. — Примеч. автора.


(c) Mary K. Greer. Women of the Golden Dawn. Rebels and Priestesses. Park Street Press. Rochester, Vermont, 1995.
Перевод (с) Анна Блейз, 2008
annablaze: (under_moon)
А вот теперь я уже точно тут ;)

Стихотворение из "версии А" йейтсовского "Видения". Его можно понимать и как иллюстрацию к переходу из 28-й фазы (Fool = Шут/Дурак) в 1-ю, и как образ описанных в трактате посмертных состояний - т.наз. "Возвращения" и "Смещений", но, впрочем, все там будем не будем забегать вперед.


ДУРАК У ДОРОГИ

Когда пойдут мои года
Не в гроб из люльки, как всегда,
А вспять, из гроба в люльку,
Когда петлей под ноги бряк
Веревка мыслей, что дурак
Наматывал на шпульку,

И люльки-шпульки позабыв,
Я стану сам ни мертв, ни жив,
А тенью безымянной,
Прозрачным ветром без следа, —
Быть может, встречусь я тогда
С любовью необманной.

Оригинал )

Перевод © Анна Блейз, 2008
annablaze: (Этайн)


У.Б. Йейтс

Волхвы



Ныне, как и всегда, вижу их мысленным оком
В крашеных жестких одеждах, неутоленных, усталых:
Нет, да и промелькнут там, в синеве глубокой,
Древние лица их — дождем изрытые скалы,
Шлемов их серебро, реющих в небе грядою,
Блеск их голодных глаз, Голгофой не утоленный,
Алчущих отыскать хлев под звериной звездою -
Снова насытить взор таинством исступленным.


© Перевод: Анна Блейз, 2007.

Это стихотворение входит в круг произведений, связанных с трактатом "Видение" (точнее, с историософской его частью). Может, когда-нибудь доберемся ;)

Оригинал )
annablaze: (Default)
"Как-то на Рождество к нам приехал погостить Уильям Йейтс; когда этот долговязый, угловатый молодой человек заговорил о всяких чудесах, он преобразился. Дети самозабвенно слушали его рассказы про Страхолюдину и Водяного, про карликов, которые высасывают у коров молоко, про высоких белоруких женщин, что являются прямо из воздуха, увенчанные розами и лилиями. Тут, к великому восторгу Сирила, он вскочил на ноги и принялся изображать их плавную отрешенную походку.
Уильяма охватило истинное вдохновение, и, когда Констанс и дети покинули комнату, он с воодушевлением заговорил о Великой Тайне - ирландцы неравнодушны к тайнам, ибо им слишком долго приходилось жить среди очевидностей. Я читал обо всем этом у Элифаза Леви, но не стал разочаровывать Уильяма. Когда Солнце покидает Овна, но еще не вошло в знак Льва, наступает миг, звенящий от пения Бессмертных Сил, - тут Йейтс подался вперед и прикоснулся ко мне, - и кто это пение услышит, тот сам станет подобен Бессмертным Силам. Мне, думаю, они уже не споют. Надо прерваться: от сигареты сильно кружится голова.
9 сентября 1900 г."
Питер Акройд, «Завещание Оскара Уайльда». Пер. с англ. Л. Мотылева.


UPD. Жена Оскара Уайльда, Констанс Мэри Уайльд, состояла в ордене Золотой Зари.
"Она вступила в орден в 1888 году и к ноябрю 1889 года достигла наивысшей на тот период степени Философа. Напротив ее имени значится: «Членство временно приостановлено по договоренности с Вождями»". (цит. по: Ellic Howe. The Magicians of the Golden Dawn, 1972).

Лично Эллик Хоув полагает так: "Не исключено, что муж Констанс, ведший сугубо светскую жизнь, узнал о ее оккультных интересах и отнесся к ним неодобрительно".
Но наверняка мы об этом пока ничего не знаемс ;)
annablaze: (пудель)
Очень-очень однобокая, как того требуют условности жанра ;) Не столько биография даже, сколько коротенький очерк его оккультной деятельности в ЗЗ.


Йейтс, Уильям Батлер (Yeats, William Butler, 13.06.1865, Дублин, Ирландия — 28.01.1939, Рокеборн, Южная Франция) — ирландский поэт-символист, драматург и критик, визионер и мистик, вдохновитель культурного движения «Ирландское возрождение»; один из крупнейших поэтов XX в., лауреат Нобелевской премии по литературе (1923).




Read more... )
Когда-нибудь я напишу об этом гораздо подробнее ;)
annablaze: (пудель смерти)
Значит - продолжаем :) из "Волшебных и народных сказок Ирландии" У.Б. Йейтса

Мерроу
Мерроу (или, по-ирландски, Moruadh или Murrúghach, от muir — «море» и oigh — «дева») — не такая уж редкость на необжитых побережьях, как говорят. Рыбаки их не любят, потому что встреча с ними — верное предвестье шторма. У мерроу-мужчин (если можно так выразиться; мужского рода от мерроу я не слыхал ни разу) зеленые зубы и зеленые волосы, поросячьи глазки и красный нос; однако женщины их прекрасны, несмотря ни на какой рыбий хвост и перепоночки, вроде утиных, между пальцами. Иногда они предпочитают — и, право же, их не за что винить! — миловидных рыбаков своим морским любовникам. В прошлом столетии неподалеку от Бантри нашли родившуюся от такого союза женщину, всю сплошь покрытую чешуей, точно рыба.
Временами мерроу выходят из моря и бродят по берегу, прикинувшись маленькими безрогими коровками. В обычном же своем облике они носят красные шапки, покрытые перьями. Называется такая шапка cohullen druith. Если ее украсть, то мерроу не сможет вернуться к себе под воду.
Красный цвет повсеместно считается магическим, с самых древних времен. Так что и у фэйри, и у волшебников шляпы почти всегда красные.

(перевод с англ. Анны Блейз)
Read more... )
annablaze: (квудль)
Йейтс, вслед за ирландским фольклористом Джеймсом Макдугаллом, подразделяет фэйри на «строевых» (trooping) и «одиноких» (solitary). (Позднее стали выделять еще одну категорию — «одомашненных» [domesticated] фэйри, которые живут в одном доме с людьми).
Строевые фэйри — это своего рода аристократия волшебного мира. Такое название они получили из-за своего пристрастия к торжественным кавалькадам и шествиям, наподобие процессии, которая фигурирует в знаменитой сказке о Тэм Лине: «…вот Дженет увидела, как появилась из леса кавалькада призрачных рыцарей. Вот скачут всадники на черных как ночь конях, за ними несутся кони рыжие как закат, приближаются рыцари на белоснежных скакунах...». Впрочем, к числу строевых фэйри относятся и менее важные персоны — например, мерроу, волшебный народец морских глубин. Но всех их объединяет между собой то, что они живут кланами и селятся в безлюдных местах (чаще всего под землей, на местах ратов — древних укрепленных поселений, или же под водой, как мерроу). Иногда они благоволят людям, иногда настроены враждебно.
Одинокие фэйри, как явствует из названия, ведут обособленную жизнь. В целом они куда менее благожелательны, чем строевые. Встреча с ними, как правило, грозит серьезной опасностью, и даже самые добродушные из этих отшельников не упустят случая сыграть с человеком злую шутку. К этому разряду относятся, среди прочих, пука, лепрекон и банши.

Read more... )

* * *

Засим всем превед до следующей недели :)
У меня великое переселение зверьков туда, где их (пока еще) нет :)
Пока :)

фэйри

Mar. 2nd, 2007 03:02 am
annablaze: (under_moon)
Йейтс, "Волшебные и народные сказки Ирландии". Фрагмент.

Ирландское название фэйри — шихог [sidheóg], уменьшительное от -ши в слове банши. Фэйри — дини ши [daoine sidhe] («волшебный народ»). Кто они? «Падшие ангелы, не настолько хорошие, чтобы спастись, но и не настолько дурные, чтобы погибнуть», — говорят крестьяне. «Земные боги», — утверждает «Книга Армы». «Боги языческой Ирландии, — скажут вам ирландские собиратели древностей, — Туата де Данаан, которые, лишившись поклонения и жертвенной пищи, выродились в народном воображении, так что росту в них теперь от силы несколько пядей».
И добавят в доказательство, что правители волшебного народа носят имена древних героев Дану, что излюбленные места их собраний — места погребений Дану и что сами Туата де Данаан также звались в свое время слуа-ши [sleagh sidhe] («волшебное воинство») или маркра-ши («волшебные всадники»).
С другой стороны, многое свидетельствует и о том, что они — падшие ангелы. Посмотрите, что за нрав у этих существ, что за причуды, что за манера отвечать добром на добро и злом на зло. Все лучшее им дано — все, кроме совести и постоянства. Обидчивы до того, что и говорить-то о них лишний раз не стоит, а если величать, то не иначе как «знатью» или daoine maithe, «добрым народцем»; а вместе с тем, угодить им легче легкого: только оставляйте для них на ночь плошку молока на подоконнике, и они уж расстараются, чтобы оберечь вас от беды. В целом, народные поверья объясняют нам почти всё о них — о том, как они пали, но не погибли, ибо во зле их не было ни капли злобы.
Read more... )
annablaze: (Default)
Леда и лебедь

Удар с небес! Ещё биенье крыл
Не смолкло — а от ласки тёмных лап
Слабеют бёдра, шею клюв сдавил,
Под мощной грудью грудь изнемогла.

Как пальцам оробелым отогнать
От бёдер оперённое стремленье?
Как в белом вихре плоти не внимать
Иного сердца властному биенью?

И в содроганье чресел — гул сраженья,
Крушенье стен и башен, крики боли,
Смерть Агамемнона… Сквозь забытьё

Вкусила ли она за вожделеньем
И знанье небожителя, доколе,
Пресытясь, клюв не выронил её?


(1923; перевод с англ. Анны Блейз)


Read more... )
UPD. Дальше под катом еще шесть вариантов перевода, каждый из которых напугал меня по-своему.
Read more... )
А еще, кстати, у этого стихотворения есть оригинал :)

Read more... )
annablaze: (Этайн)
"Озерный остров Иннисфри" - аудиозапись голоса Йейтса на фоне картинок a-la Vision:

[Error: unknown template video]

http://annblaze.googlepages.com/innisfri_original
http://annblaze.googlepages.com/innisfri

То же самое - голос явно не Йейтса, но зато - с видом на остров Иннисфри:

[Error: unknown template video]


"Till time and times are done..." - современный дункановский танец по мотивам "Песни Энгуса-Скитальца". Музыка и голос - Christy Moore:

[Error: unknown template video]

http://annblaze.googlepages.com/yeats_songaengus_original2
http://annblaze.googlepages.com/yeats_song_aengus

Read more... )

Profile

annablaze: (Default)
annablaze

2017

S M T W T F S

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 21st, 2017 08:42 am
Powered by Dreamwidth Studios